Свет среди звезд.

Фантастическая и фантастически-глупая повесть в пяти частях с вырезанным началом и смятой концовкой.

От автора (аффтара):
Эта повесть не дотянула до романа, возможно поэтому и кажется настолько изуродованной, и урезанной. Когда-то сей текст замышлялся, как небольшой идиотский рассказик, затем он перерос в идиотскую книжку, построенную на образе идиотской вселенной. Но автору пришлось умерить пыл, вырезать кое-какие особенно нудные моменты и опубликовать остальное, как есть, без прикрас, возможно в немного скомканном виде.
Впрочем, здесь есть немного пародии на фантастическо-мистическую или даже жизненную прозу начала века двадцатого. Кое что просто обязано выглядеть затянутым и возвышенно-глупым, иначе сам автор даже не знает, зачем он это написал...
Спасибо за внимание.

I

Беспечность, с которой человек может предаваться развлечениям способна поставить в тупик лучшие умы от психологии. Именно в связи с этим все билеты на круизный космический и субкосмический лайнер "Мэри Роуз" раскупили задолго до отправления оного. В самый разгар войны нашлось немало богатых американцев и европейцев, отправиться в путешествие к окраинам млечного пути. Красотка Мэри была слишком большой, чтобы принимать пассажиров на поверхности. Огромная белая, изящная, как космический дельфин, она пристыковалась к одному из земных орбитальных портов. Старушка Земля совершенно и бесповоротно обросла тысячами тонн космических спутников. Некоторые из них были способны принимать крупные корабли, осуществлять высадку и смену экипажа, имели вместительные хранилища для грузов (как правило, внешние). Космопортов было чуть более десятка на орбите планеты. Из них лишь три с искусственной гравитацией. К счастью, посадка на "Мэри Роуз" проходила в одном из них, и благородным сэрам и леди не было необходимости залезать в скафандры и пристегивать себя к стенкам отсеков и сиденьям. Порт "Хьюстон-IV" специально был сконструирован для подобных целей, и в основной массе туристические маршруты проходили через него.
Компания утверждала, что путешествие совершенно безопасно, а корабль предоставит все условия для комфортного безопасного отдыха в любом уголке вселенной. Не удивительно, что просматривая утреннюю газету, молодой писатель Джон Ховард приметил рекламное объявление и обратился к сидевшей напротив, вяло попивающей из фарфоровой чашки кофе девушке:
- А не поехать ли нам в путешествие, Кэт?
- О, это прекрасная идея, Джон! Но вся эта война...
- В "Лонг Стрит" пишут, что: "скорее можно ожидать, что на ваш дом упадет сбитый спутник, чем если Красотка Мэри попадет в аварию..." - это они про новый круизный корабль. Я просто подумал... Мы столько времени проводим в этом огромном городе...
В печальном, понимающем взгляде жены отразилось, как ее тоже тяготит напряженная обстановка душных городских улиц.
- Я согласна.
Решено было купить билеты, благо в эпоху победившего прогресса даже не требовалось выходить из дома. Двадцать тысяч - и два билета в средний класс лайнера были "в кармане". Джон прояснил подробности:
- Отправление в субботу. Сначала поедем на юго-западный космодром, на корабль сядем уже в космосе. Ничего особенного. Такое всегда бывает, когда предстоит путешествие на громадине таких размеров.
- Сколько людей летит?
- Что-то около сотни. Но разместят нас с комфортом. Я немного беспокоюсь за условия в порту, но там мы долго не пробудем, надеюсь. Главное: не будет никаких служащих, названивающих тебе по поводу незаконченных отчетов или, наоборот, по поводу законченных. Ни назойливых издателей, ни шума городских улиц. Если бы не инциденты в космосе, я бы вообще не беспокоился.
- А это страшно, Джон?
- Не имею ни малейшего понятия. Что-то слышал про то, как нападали на рудный танкер. Но это совсем в другой точке галактики и по другому поводу. Благо мы живем не в средневековье. Люди научились себя контролировать...
Противно запищал голографический проектор. Джон неохотно нажал кнопку ответа.
- Ховард слушает.
- Здравствуй Джон, - пожилой человек на том конце провода оскалился в вежливой улыбке. - Я хотел бы уточнить некоторые пункты по твоей предстоящей статье. Послезавтра можно заехать к тебе?
- Я сейчас занят... Но, ммм... Заезжай в субботу вечером. До свидания, - ехидно промолвил писатель и свернул изображение.
А в субботу утром молодая пара собрала небольшой багаж и, взяв такси, примчалась к космодрому. Конечно, людям была известна и даже освоена технология телепортации. Но телепорт был медленным, требовал огромного количества обученного персонала и тонн обслуживающих систем и вычислительных мощностей. А главное - он был не комфортным, и после телепортации сильно кружилась голова. Для доставки людей и грузов на орбиту давно перешли от ракет к магнитно-гравитационным лифтам. Фактически действовали они как ракеты: летели вверх с большой скоростью. Но такие лифты не нуждались в массах дорогостоящего и грязного топлива, доставляли больше груза и не сопровождали полет сильнейшими перегрузками. В космос мог выйти любой желающий, за исключением самых дряхлых стариков, не способных пережить даже поездки на машине по федеральной автостраде. Красивое белое здание космодрома, напоминавшее раскинувшего лапы огромного паука, встретило путников вполне дружелюбно. Время от времени порты заполнены шахтерами, космическими десантниками и чиновниками среднего звена - не очень приятными личностями, снующими друг меж другом туда-сюда, и постоянно куда-то спешащими. Джон и Кэтрин выехали заранее, беспрепятственно добрались до посадочной зоны и ни разу не застряли в очереди. Печальный мужчина на билетном контроле отсутствующим взглядом просмотрел документы и сверил их со списком пассажиров. "Проходите", - сухо сказал он.
- А кое-кому пришлось встать очень рано, - прокомментировал Джон.
В надежде увидеть толпу спешащих на борт лайнера пассажиров, они прошли по нескольким остекленным коридорам к входному трапу до гравитационного лифта. Удивительно, но и здесь почти никого не было. Только какая-то пожилая пара, старомодно одетая и молодой человек, сонно прохаживающийся по залу из одного угла в другой.
- Я думала, будет больше народу. Это точно наш рейс, Джон?
- Это действительно лифт на "Хьюстон-IV"? - в свою очередь поинтересовался Ховард у работника службы безопасности.
- Да сэр. А что вас удивляет? С каждого крупного космодрома сегодня ходят до "четвертого". Здесь пять человек, где-то еще пять... Где-то десять. 
Небольшая рация на поясе прервала пояснения работника: "Ноль-шестой, одного пассажира не будет. Так что у вас все. Отправляйте".
- По местам, господа пассажиры.
Космический лифт был не такой простой штукой, как может подуматься. Нельзя было просто войти в движущуюся вверх-вниз коробку и нажать свой этаж. И хотя управлять им было значительно проще, чем любым космическим или субкосмическим кораблем, но это требовало специальной выучки, и здесь был собственный экипаж, а контроль и поддержку осуществляла группа диспетчеров космодрома и (хотя бы) один работник принимающей космической базы. Во время полета пассажиры испытывают только кратковременные перегрузки, чуть больше, чем при взлете обычного самолета и немножко невесомости в конце пути, до самой состыковки.
Полет занимал, конечно, больше времени, чем у ракеты. В лифте не было ни окон, но были журналы и газеты. Джон нехотя схватил одну из них - "ESA Times", - новости космической корпорации, и принялся рассматривать концептуальные картинки кораблей будущего, а затем таблицы с ценами на перевозки по зонам. Убить время решительно не получалось, и журналы были в конце концов отброшены.

"Вас приветствует порт Хьюстон-IV. Самая комфортабельная космическая база в этом мире", - пассажиры слегка вздрогнули от неожиданно прозвучавшего из динамиков объявления. Конечно, они уже приехали. Тяжесть стала нарастать и вскоре достигла близкого к земному уровня.
- Не знаю, как они это делают, но очень похоже на матушку-Землю, - поделился мнением сидевший в лифте старикан. "И какого черта вас всех только в космос носит", - с неожиданно подступившей злостью подумал Джон Ховард. Двери лифта распахнулись, открыв перед пассажирами сияющий белизной холл, уже порядком заполненный людьми. Роскошные наряды и манера держаться выдавали в них будущих пассажиров "Мэри Роуз". Почтенный Лорд Брайан, конгрессмен, несколько прекрасных фотомоделей, немало богатых старух и всего пара знакомых. Продвигаясь сквозь толпу, Ховард налетел на давнего знакомого, литератора и критика - Александра Якобссена.
- Да это сам Джон Ховард! Хе-хех.
Кое-кто в толпе осторожно оглянулся. "Вот она слава", - иронично усмехнулся про себя писатель.
- Я не знаю, что вы здесь делаете... О, и ваша супруга с вами. Позволю предположить, что эта романтическая поездка не...
Откуда-то из глубины зала раздался женский голос:
- Алекс, куда вы делись?
- Прошу меня извинить, - критик откланялся, - Я тут встретил девушку, она... В общем, потом расскажу.
Якобссен скрылся так же быстро, как появился. Джон пожал плечами.
"Внимание", - огласил холл приятный голос робота, - "круизный лайнер "Мэри Роуз" начинает подготовку к рассстыковке и отправке. Просьба всем пассажирам пройти к шлюзам для посадки."
Неспешно и важно толпа потянулась к залам, обозначенным табличками, как шлюзовые. Как выяснилось, Джон и Кэт удачно приехали чуть ли не перед самым отъездом. Несмотря на хорошую вентиляцию, воздух в космическом порту был спертым и сухим. Все с нетерпением ждали, пока их устроят в каюты на корабле.
Пассажиры  выстроились в очередь перед шлюзом – своеобразным коридором-трапом на корабль – люди в оживлении обсуждали детали предстоящей поездки. Кто-то, уже бывавший на «Мэри Роуз», а может на других подобных судах, рассказывал соседям по очереди особенности данного лайнера. Сзади от Джона расположились какие-то магнаты, живо обсуждавшие взлет цен на редкие металлы, в связи с карантинным режимом на малоизвестной колонии Эребус-III.

Узкий шлюз резко заканчивался выходом на просторнейшую палубу. Вид металлических одноцветных стен сменялся захватывающим дух зрелищем огромного пространства внутри круизного лайнера. В целях безопасности, палуба не была открытой для света звезд, как это возможно на обычных морских круизных судах. Однако добрую часть от высоких ограждающих от космического пространства стен и крыши составляли огромные мониторы, вернее покрытие, воспроизводящее изображение с камер по ту сторону перегородок. Это было сделано как в целях безопасности, так и многофункциональности. По мониторам можно было показывать что угодно, пуская, например, фильмы или ролики с рекламой. Впрочем, задняя часть "Мэри Роуз", называемая смотровой палубой, предлагала исключительно традиционный вид, круглосуточно транслируя для пассажиров изображение по ту сторону экрана. Некоторые почти весь день проводили на этой палубе, для них были предусмотрены специальные скамейки и кресла.
Очередь на вход в корабль продвигалась на удивление быстро, и скоро дошла она и до нашей пары. Всех входящих приветствовал капитан, наряду с несколькими помощниками. Красивых девушки из числа персонала с неизменной улыбкой выдавали каждому по буклету с детальной планировкой корабля, программой и прочими полезными мелочами. К слову, многие запаслись такими книжечками еще на станции или даже на Земле. Ховард рассеянно взял один из буклетов.
- У тебя же есть один, Джон. Вдруг кому-то не хватит?
Джон хотел вернуть схваченную книжечку обратно, но был не так понят. Девушка из персонала схватила его билет, который он предусмотрительно держал в руке, и просмотрела его.
- Ваш номер на палубе "D", на том лифте один этаж вниз. Затем как выйдете направо. Пожалуйста, смотрите на указатели. Так вам будет проще найти вашу комнату, мистер Ховард.
- Спасибо, - рассеянно проговорил Джон, забыв о намерении вернуть книжку, и направился к лифту. Кэт хотела ему еще раз напомнить, но желание поскорее осмотреть собственный номер возобладало, поэтому она только поинтересовалась у супруга:
- Джон, сколько этажей на этом корабле? Кажется, он просто огромен!
- Восемь или девять. Внизу, наверное, технические палубы. А наверху комнаты управления и что-то вроде того. Это очень большой корабль даже для лайнера.
- Я так рада, что мы вырвались из этого пыльного города. В космосе все не так. Как-то спокойнее.
- Да, Кэт. За исключением того, что пока все не разошлись по номерам, здесь довольно шумно и беспокойно. Но мы выбрались в космос. И здесь нам не страшны, по крайней мере, мои многочисленные друзья... Кроме Якобссена.
Палуба "D" оказалась довольно просторным коридором, с многочисленными ответвлениями. Над каждым из них располагалась табличка с номерами комнат, которые можно найти, следуя данному пути. Стараниями дизайнеров, интерьер палубы напоминал о далеком прошлом. Красные ковры и мягкие тона обоев действовали успокаивающе, а плазменные световые панели рассеивали по коридорам мягкий свет. Впрочем, проводить здесь свободное время не предполагалось. Во-первых, постоянная безмятежность закрытых коридоров и методично расставленных диванчиков могла понравиться только старикам. Во-вторых, на корабле была масса интересных мест, а жилая палуба как-то не предназначалась для отдыха, а только лишь служила путем для отдыхающих в номера и обратно. Этажом ниже находился еще один такой же ярус - палуба "C". Дальше складские помещения и каюты рядового состава команды, а также кое-какие машины. Реактор, вопреки самым страшным ожиданиям Джона, располагался не прямо под их комнатой, а вообще был вынесен в конец корабля, где никаких номеров не было.
Номер оказался на удивление просторным (как будто могло быть иначе, но этот номер и впрямь был очень-очень просторным). Это был, конечно, не дворец, и не загородный дом, но очень уютное и прекрасно обставленное место с несколькими комнатами.
- Очень жаль, что здесь нет вида на звезды, - пожаловался, было, Джон.
Но Кэт тут же нашла панель управления электронным номером и довольно быстро смекнула, как настроить висящий на дальней стене голографический проектор на показ космических пейзажей.
- Боже, ты прелесть! – Джон поцеловал супругу и продолжил, уже шутя, - Ты никогда не пробовала управлять космическим кораблем? Собеседница улыбалась своей белоснежной улыбкой.
- Лучше скажи мне, ты так и собираешься все время лежать здесь на диване и смотреть на звездное небо?
- Конечно нет! Я могу полежать на диване на палубе, или на одном из прекрасных диванчиков в коридоре.
- Ты говоришь, как старикан, Джонни! Бросай вещи, и пошли гулять.
И они пошли гулять. Путешествие только начиналось.

II

Четвертого апреля в семь часов по космическому времени из секретной военно-космической базы Киль-206 вышел прямым курсом непримечательный с виду корабль. Хотя, почему непримечательный? Изящное хищное существо, агрессивно прорезающее пустоту своим острым носом, резко рвануло от базы, скрывшись из вида буквально за минуту. Это не было пределом для космобота U-95 под командованием известного капитана Фон Зигеля. "Серая Акула" могла наводить ужас на караваны в одном конце галактики и неожиданно объявиться в другом, уничтожив какой-нибудь жизненно важный спутник. Арсеналом космобота служили так называемые ядерные и лазерные торпеды. Если первые представляли собой стандартные ядерные заряды на борту ракеты, то вторые были чем-то вроде высокоточного дальнобойного оружия. Их вовсе не требовалось выпускать в цель. Отлетев подальше от своего корабля и, по возможности, поближе к противнику, "Гвоздь" выпускал тонкий луч излучения высокой плотности, распарывая обшивку корабля с точностью до сантиметра. Зная точное устройство врага, можно было при удачном раскладе убить капитана в глаз метко пущенным "гвоздем". Ядерные торпеды, получившие емкое название "молот" могли выломать у корабля половину корпуса, но для того требовалось близкое попадание. Говорят, что пару кораблей суровый капитан U-95 взял на абордаж, выйдя вместе с командой в открытый космос. Но в большинстве своем космоботы умело орудовали торпедами, разнося на астероиды многочисленные союзные транспорты и изредка вступая в бои с военными кораблями.
Недавно Зигель смог уничтожить крупный рудный грузовик, потому настроение у команды было приподнятое. В Космосе главной проблемой считалось даже не найти противника, а догнать его. При огромных скоростях гасить инерцию быстро было маловероятно. Поэтому корабли, неожиданно обнаруженные "за спиной" приходилось игнорировать. Как правило, бой проходил следующим образом: наблюдательный пост замечал неизвестный объект. Объект идентифицировался как корабль и сверялся по базе данных оценочным методом с одним из известных типов. Если тип установить не удавалось, во избежание возможных проблем инструкции запрещали сближение с целью. Капитаны нередко ими пренебрегали, что для каждого имело свои последствия. После идентификации цели принималось решение о сближении и атаке. Курс корректировался так, чтобы противник прошел максимально близко, желательно во фронт атакующему боту. Определялись уязвимые точки и в стороны от цели высылались "гвозди", а затем по курсу цели "молотки". Все вместе они наносили противнику повреждения, не совместимые с жизнью. Сдавались редко, потому что часто не успевали понять вообще, что же произошло. Атаки малозаметных и быстрых немецких ботов были стремительны и разрушительны.
Так или иначе, капитан каждый раз внимательно сверялся с разведданными и строил максимально безопасный маршрут. Тем более, что недавно U-72 капитана Гротте была разнесена в щепки американским двухкорпусным крейсером.
За ужином Зигель во время дружеской беседы поделился своими планами с офицерами.
- Думаю, мы пойдем через пылевой пояс Картера в двадцатый или тридцатый квадрат, сменим курс... На рейде от Нью Анкориджа, может, кого и подхватим.
- Весьма опасное приключение.
- Я все просчитал. "Дети" сейчас прочесывают район ограниченный тремя астероидными поясами, что близ титановых баз. Семьдесят вторая тому пример. Да, в пылевом облаке придется тащиться со скоростью черепахи, и мы не будем ничего видеть. Но нас тоже сомнительно, что заметят. Тем более, что нас никто не ждет. Вынырнем, как акула из воды, схватим добычу, и нырнем обратно. А сейчас давайте послушаем немного из Вагнера и отвлечемся от тяжелых трудовых будней. И грянула музыка.

Прекрасная "Мэри Роуз" неслась "на всех парах" через космическое пространство. Безусловно, круизный лайнер не смог бы тягаться с быстрыми хищными истребителями или быстроходными крейсерами. Но для транспорта размером в тысячу метров скорость была просто невообразимой. Вольготно расположившиеся в номерах и ресторанах пассажиры даже не подозревали о том, как быстро они несутся. Пара восторгов впечатлительного Джона не в счет. Они с Кэтрин как раз стояли на смотровой палубе вечером одиннадцатого, рассматривая божественной красоты космический пейзаж.
- Неужели для вас это не удивительно. Огромное железное создание, человеческих рук, заметьте, несется со скоростью кометы, даже больше, сквозь мрак небес. А мы ничего не замечаем!
- Очень удивительно, Джон, - попыталась успокоить его сегодня особенно прекрасная в лучах серебристой туманности Кэтрин.
- Я лично, - заметил почтенный Лорд Брайан, пожилой человек с шикарными усами и бакенбардами, - не вижу ничего удивительного. Я заплатил за полет почти двести тысяч. Неужели я вешу так много, что топливо к этой машине стоит дороже?
Почтенный лорд усмехнулся и продолжил созерцание пейзажа. Созерцающих собралось немало. В основном это были японцы, составлявшие немалую часть космических туристов. Созерцали, зарисовывали, записывали впечатления и снимали изображение - это для них было любимым занятием.
- А вы тот самый Джон Ховард, писатель? - задалась вопросом супруга Лорда Брайана, пожилая, но хорошо выглядящая дама ("Не удивительно, с такими-то деньгами", - подумалось Джону), - Я читала ваши книги о социальных проблемах космического общества. Очень интригующе. Местами тревожно, знаете ли...
В попытках разъяснить суть проблем, поднятых в рассказах, Ховард провел около часа, когда, наконец, с подачи подоспевшего Якобссена решено было пойти в театр. Театр - еще один элемент роскоши на "Мэри Роуз". Туманность подмигивала путникам огоньками звезд, но она больше не интересовала их.
- А вы, значит, решили набраться новых впечатлений для очередного шедевра, мистер Ховард?
- Не совсем так. Это больше поездка для "очищения". Не набраться впечатлений, а выветрить прежние негативные образы. Жизнь в городе, признаться, меня когда-нибудь доконает.
- Говорят, раньше было еще хуже с городами.
- Да. Но что поделать. Человек всегда хочет большего. Какая культурная программа сегодня?
- Сегодня у нас Вагнер, - после краткого взгляда в афишу промолвил Якобссен.
- Весьма смело при данной политической ситуации, не находите?
Корабль немного покачнулся, словно наскочил на кочку.

Капитан "Мэри Роуз" считался вполне опытным пилотом. Но даже он не мог предугадать того, что произойдет в дальнейшем. Буквально пару часов назад вверенный ему транспорт пересек диспетчерскую зону Нью-Анкориджа - крупного порта в западной части галактики. Огромная серебристая туманность была главной достопримечательностью здешних мест. Собственно проход возле порта делался не для того, чтобы в нем остановиться, а исходя из требований безопасности. В семь часов была пересечена зона действия, а в восемь тридцать получены координаты направления и данные по скорости и трафику от диспетчеров. "Мэри" медленно перекладывалась на новый курс. Ей пришлось слегка сбавить скорость. Около одиннадцати часов помощник капитана доложил:
- Капитан, неизвестный объект на траверзе.
- Неизвестный? Проверьте еще раз базы по трафику. Вдруг поможет определить.
Минутное молчание.
- Проверили. Корабль не обозначен.
- Он идет встречным курсом?
- Кажется да.
- Почему «кажется»? - капитан недоумевал.
- Невозможно определить. Он плохо поддается сканированию.
Капитан минуту прикидывал, что ему следует предпринять.
- Хорошо. Запросите Анкоридж. У них есть мощный секторный радар. Он сможет определить цель. Курс пока не меняйте. Оно движется на нас? Ах да, я уже спрашивал...
Это мог быть астероид. Тогда шанс столкновения был бы ничтожным, и намного опаснее тогда было бы резко сменить курс и подвергнуть огромную "Мэри Роуз" перегрузкам. Через пятнадцать минут пришла радиограмма из Анкориджа.
"Запрошенный вами объект предположительно астероид. Вышел из пылевой туманности. Направляется курсом 100. Рекомендуется изменить курс до 35."
- Тридцать пять? Да у меня половина корабля отвалится, если это сделать до сближения. Передай им, действительно ли они понимают, какого размера "Мэри Роуз". Могу поклясться на Библии - мы проходим у них как "пассажирское судно класса С", то есть от четырехсот метров. Что там с астероидом?
Помощник неуверенно молчал.
- Ну?
- Оно, кажется, изменило курс. Фактически срезает к нам дорогу.
- Это точно астероид?
- Теперь не уверен.
Неопознанное тело стремительно приближалось. Только сейчас капитан догадался, что бы это могло быть.
- Полный вперед. Тягу в 90 на все машины.
Корабль словно налетел на космическую кочку.
- Будем проводить противолодочный маневр. Сместить тягу на правый борт.
Объект находился уже в опасной близости. Капитан приказал вывести кадры с наблюдательных приборов на мониторы, но такой шаг оказался излишним. Радиорубка выдала сообщение открытым текстом, адресованное "Мэри Роуз".
"Уважаемый экипаж транспорта. С вами говорит капитан исследовательского судна I-313. Предупреждаем вас о возможности столкновения с неопознанным объектом в ближайшие несколько минут. Спасибо за внимание".
Это было "традиционное" сообщение немецких космоботов, ехидно высылаемое перед атакой противнику. Вслед за этим неожиданная вспышка озарила правую часть корабля, смяв обшивку и отбросив его слегка в сторону.
- Капитан! Тяга с правого борта уходит.
- Ну так сместите на левый. Уходим зигзагами!
Треск обшивки обозначил неправоту капитана. Силы инерции разрывали гигантский лайнер. Пассажиры в опере заметили, как их сначала кинуло на пол, а затем, под рокот оглушительного взрыва подбросило вверх. С потолка медленно посыпались куски отделки. Народ, не раздумывая, резво кинулся к спасательным блокам.
- Какого черта происходит!
Паника овладела пассажирами, и тщетно экипаж пытался сдержать порывы жаждущих поскорее добраться до спасательных модулей.
- Что это, Джон?
- Мне бы знать. Похоже на катастрофу. Будет о чем написать роман... Скорее к спасательному модулю. Иди за мной, а я растолкаю остальных. И не отпускай мою руку.
- И не подумаю.
- Вот и хорошо.
Что-то вдали обрушилось с могучим треском. Почувствовался легкий ветерок - значит, произошла разгерметизация. Люди совершенно обезумели.
Капитан "Мэри Роуз" в отчаянии склонился над приборной панелью и бил по ней кулаками.
- Чорт, чорт, чорт!!!
- Капитан?
- Всё пропало!!! - заорал корифей космических полетов и набросился на помощника, - Выпустите меня! Я хочу уйти!
Удар стулом со спины слегка поуспокоил главного на корабле. На мостике началась стандартная для таких ситуаций на американском судне драка. "Нам все равно не выжить!" - крикнул кто-то. "Ты покойник!" - ответил ему второй помощник и метнул в темный угол пожарный огнетушитель. Второй помощник отличался недюжинной силой. Чтобы унять его, двое младших офицеров одновременно разбили об него два монитора, а затем метко пробили друг другу кулаком под челюсть и спланировали на пол. Наконец, когда первого помощника выкинули из окна на палубу, драка прекратилась, ибо лазерный луч прошил насквозь белоснежную Мэри в районе капитанского мостика, полностью его разрушив.
На нижних уровнях реакторные инженеры, умело орудуя подручными средствами, отбрасывали ломящихся в машинное отделение людей. Так как инженеров набирали преимущественно из Детройта, им было все равно кого мочить, и совершенно плевать на то, что корабль вот-вот перестанет существовать. Драка шла с невиданной силой и на верхних уровнях, где располагались спасательные модули. Джон умело провел Кэтрин до одного из модулей и так же умело отразил ногами, локтями и кулаками попытки обезумевших масс залезть внутрь заполненной кабины. Кое-кто, однако, забрался сверху и даже залез в реактивное сопло в бессмысленной попытке спастись.
Спасательный модуль представлял собой цилиндрический объект с прочными стенками и небольшим реактивным двигателем. Самостоятельно путешествовать он почти не мог, да и запасы кислорода не позволили бы. Двигатель необходим был в основном для того, чтобы придать "спасательной шлюпке" стартовое ускорение и отлететь подальше от аварийного корабля. Внутри расположилось около десятка человек. Один из них с криком "Поберегись!" дернул несколько рубильников. Модуль издал оглушающий грохот и рванул с места, заполнив внутренности шлюза потоками раскаленного газа. "Оптимисты", оставшиеся в шлюзе в надежде прицепиться каким-то образом к спасательному боту дымящимися огарками разлетелись по окружающему космосу. Вслед за тем в "Мэри Роуз" врезалась еще одна торпеда. Издали было видно, как все еще движущийся на огромной скорости корабль "порвало": внешняя обшивка от близкого взрыва окончательно расшаталась и сорвалась неровными клочьями, уносясь назад от транспорта. Тысячеметровый лайнер закрутился и раскололся пополам, равно как рассыпались в прах мечты о спокойном отдыхе.
Отто Фон Зигель удовлетворенно сделал в бортовом журнале пометку. В 23.50 тринадцатого апреля торпедирован крупный союзный транспорт размером до тысячи метров. В 4.25 четырнадцатого уничтожен.

III

Спасательный модуль мог спокойно долететь до Нью-Анкориджа и обратно, но капитану немецкого бота было угодно подобрать пассажиров. Не стоит упускать тех, кто знает хоть какие-то подробности о нападении. К тому же у Отто Фон Зигеля было заключено пари с Тодтом насчет пленных. Кто отловит за три месяца больше, получает три ящика добротного трофейного вина. Американцы, к сожалению, шли только за половину пленного.
В данный момент капитан слушал отчет своего помощника, одновременно с этим читая какую-то книжку из числа тех второсортных фантастических романов, которые сотнями печатают на маленьком формате и в обложках из мягкого пластика. Поразительно, но за сотни лет, даже в космическую эпоху, находилось место обычным книжкам. Хотя держали их у себя, как правило, настолько архаичные личности, вроде капитана Зигеля. Такого человека вообще можно было рассматривать только в отрыве от всякой истории. В нем перекрещивался романтическо-воинственный образ военного капитана с характером преданного и жестокого солдата Германской Демократической Империи - ГДИ (или DDR, Deutsch Demokratisch Reich, как это с немецкого). Возможно, когда-нибудь, удастся пролить свет на его личность и карьеру, но это дело далеких и беспристрастных потомков. 
Фон Зигель сидел в своем кресле и молча слушал доклад, изредка вставляя в речь лейтенанта собственные вопросы или комментарии.
- Герр капитан, спасательный шлюп с пленными пойман и поднят на борт! Пленных ровно десять человек. Все были допрошены на предмет национальной принадлежности и имени, а также у всех были изъяты документы и часть личных вещей. Я положу вам их на стол, капитан?
- Кладите.
- Вот, капитан. Здесь, в частности, билеты на круизный лайнер "Мэри Роуз". Вероятно, это его мы и уничтожили, капитан.
Помощник сделал паузу, затем спросил:
- Что прикажете делать с пленными? Сейчас они все еще в ангаре близ стыковочного отсека, под охраной.
- Десятеро... В одну камеру они все не влезут. Посадите их в две камеры в третьем "С" отсеке. Там как раз есть несколько свободных.
- Капитан, там сейчас ремонт. И еще очень плохо работает вентиляция. Только одна угловая еще пригодна для размещения, если из нее вынести коробки...
- Тогда расселите поровну в две разные камеры. Эту и еще какую-нибудь. Освободите какую кладовку... Неужели этим я лично должен заниматься?
- Да, капитан! То есть, сейчас же подготовим нужные помещения, капитан!
- И вот еще что, - Зигель прищурился, - приведите-ка мне одного. Посмотрю хоть на этих... неудачников.
Фон Зигелю совершенно было не жалко потерпевших крушение, потому что он судил обо всем с исключительно военной точки зрения. А именно с точки зрения немецкого космобота. Все, что принадлежало врагу, надлежало портить, и с этим он неплохо справлялся. Достаточно спросить его оппонентов из союзного космофлота об ущербе, причиненном легендарным U-95, и драматичный душераздирающий рассказ был бы вам обеспечен.
Не злорадства ради, а из капитанского интереса, было приказано привести кого-нибудь в кабинет. Помощник капитана проследовал в ангар, где его дожидались выставленные в линию пленники немецкого корабля. Офицер осмотрел каждого и указал на Ховарда.
- Можно было конечно привести леди, но вряд ли она что-то расскажет по делу, - прокомментировал он вызвавшемуся сопровождать пленного солдату, - А остальные... какие-то они очень уж стремные.
- Что вам сказал капитан?
- Да как всегда читает свои дешевые книжки... - "Приведи мне кого-нибудь там..." Ну, этот вроде нормальный. Он как вообще?
- Они все молчат, господин лейтенант. Тут не до разговоров, наверное.
Ховарда вытащили из строя и провели до капитанского кабинета. По дороге Джон успел рассмотреть кое-какие части корабельного интерьера, отметив про себя должную скромность и непривычную после лайнера тесноту. Все было собрано и изготовлено добротно, но без лишних изысков. Собственно, как и сам U-95 не представлял, если вдуматься, ничего нового, но зарекомендовал себя как отличное надежное боевое средство, так как сочетал все необходимые качества в нужной пропорции.
- Тебе сюда.
Лейтенант остановился перед дверью. Джон неуверенно постучал и вслед за тем вошел. Встреча с капитаном одновременно предоставляла и какие-то возможности по спасению, но в то же время и пугала. Ходили самые разнообразные и страшные слухи о войне. Большей частью они оказывались выдумками, и им все равно не верили. Но, когда сталкиваешься с человеком, от которого веет скрытой мощью и великой волей, тем более если от этой воли зависит твое будущее, то естественно, что как-то настораживаешься. И Ховард насторожился и робко перешагнул через порог. Тотчас он заметил капитана.
Джон затаил дыхание и, потупив взгляд, принялся разглядывать пол капитанской каюты. Кабинет был просто, но со вкусом обставлен. Широкие книжные шкафы, картины на стенах и капитанское кожаное кресло, свидетельствовали о тяге господина Зигеля к старине и желанию хоть немного насладиться спокойной жизнью. О том, что кабинет находится не в уютном особняке на окраине Зальцбурга, а летящей быстрее кометы огромной "железной бочке" напоминали только металлические пол и стены, контраст которых с ретро-стилем интерьера тщетно пытались сгладить вывешенные картины.
В кресле недвижимо сидел капитан Зигель и намеренно строгим взглядом смотрел на прячущего взгляд Джона. Наконец, он спросил иронично:
- Мистер эмм... Ховард? - посмотрел капитан отобранные у Джона документы. - Так вы, значит, американец?
- Да, сэр.
- Понятно, - с долей разочарования проговорил Зигель, - ну что, нравится на моем корабле?
- Я с радостью остался бы здесь еще, но буду более признателен, если меня высадят в любом нейтральном порту.
Капитан задумчиво почесал бороду.
- А знаете что: я вас не отпущу. Существует директива, запрещающая подобным образом рисковать боевой единицей и экипажем. Не секрет, что ваши доблестные "военные" - презрительно выговорил Зигель - следят за ситуацией в любом нейтральном порту. По отстыковке меня просто нагонит крейсер и пустит ракету под борт. Придется вам находиться здесь. Конечно, если не нравится - Зигель пристально посмотрел на испуганного пленника, - мои двери открыты. Можете прямо сейчас сойти с космобота.
Капитан на секунду отвлекся и что-то посмотрел в столе.
- А следующий заход в порт по плану у нас... еще очень нескоро. Так что ситуация, майн дорогой пассажир, складывается не очень удачно. Если бы сейчас был сорок седьмой год, вас бы отпустили без проблем. Но сейчас не... какого черта!...
Капитану пришлось отвлечься, ибо в углу стола, являвшегося огромным монитором, высветились какие-то непонятные знаки. Вслед за этим на пол-экрана развернулась огромная карта со следами активности на ней. Джон Ховард с любопытством разглядывал, как компьютер строит на экране разноцветные линии, отображает загадочные цифры и знаки, пока капитан связывался с помощником по громкой связи.
- Хайнц, что так долго? Что это такое на двести пятьдесят - сто семьдесят?! Максимальное увеличение мне на монитор.
Карта на экране тут же сменилась нечеткой картиной космического пространства. В этой области космоса практически темно, так как ближайшая звезда отстоит от маршрута минимум на миллиард миль. Но из глубины космической черноты проступало смутное вытянутое пятно, медленно движущееся во встречном направлении, словно айсберг посреди океана из черноты и пыли мелких звезд.
- Яркость уменьшить. Через сколько времени свидание?
- Тридцать-тридцать пять минут, герр капитан! - проорал незнакомый голос из динамика в каюте. Тем временем картинка приобрела надлежащий вид. Звезды исчезли, поглощенные сгустившейся черной бездной, а неопознанное космическое тело приобрело контрастные формы освещенной части космического корабля. Нечто ужасное, напоминающее беспорядочное переплетение цилиндров и плоскостей, медленно вращаясь, сверкало в звездном свете то одним, то другим боком. Казалось, оно было воплощением самого древнего хаоса. Непонятное приближалось, зловеще размахивая чем-то вроде солнечных панелей и еще более загадочными, дьявольскими конструкциями.
И без того суровое лицо капитана еще больше посуровело и как-то вытянулось.
- Что это такое, капитан?
- Хочешь знать, - старый космический волк ехидно сощурился, - это русский космический крейсер "Калининград" - с какой-то затаенной злобой произнес он.
- Русский крейсер? Здесь?
- Это не простой крейсер! - Фон Зигель вскочил, но тут же совладал с собой и опустился обратно в кожаное кресло и продолжил спокойным тоном.
- Не секрет, что космос освоили давно. Но люди руководствуются какими-то соображениями... да, что я говорю, - капитан хлопнул ладонью по столу, - даже война исповедует какие-то нормы, за которые не следует выходить. Но были времена, когда все происходило иначе. В далеком двадцать первом веке произошло одно событие, которому никто не придал значение, даже фюрер...
- В двадцать первом веке был фюрер?
- Фюрер был всегда!... Так, о чем это я? Русские тогда держали в космосе нечто, что они называли космической станцией: "МИР" или как-то так. Считалось, что она, в конце концов, устарела, и ее затопили в океане. Все было именно так, за исключением одной маленькой детали.
- Какой?
Капитан жестом попросил наклониться к нему и тихо сквозь зубы проговорил:
- Они не затопили ее. И соврали насчет экипажа. Это так же, как ваша лунная афера, только хуже...
- Ну наши тогда просто ошиблись планетой, - попытался оправдаться Джон. Фон Зигель удивился и скривил бровь.
- В самом деле?
- Да. Президенту говорили, что компас в космосе не будет работать, но ему словно мозги вышибло! Вместо Луны побывали на Фобосе. Между прочим, двадцать семь штук кораблей запустили, пока не поняли в чем дело...
- Двадцать семь? А вернулось сколько?
Джон почувствовал, что несколько проговорился и предпочел вернуть разговор в прежнее русло.
- Так вот, - продолжил немец - станцию действительно уронили в океан. В Тихий, если быть точным. И затем, на протяжении трехсот тридцати лет русские, что остались внутри, смогли создать нечто ужасное. Это бесформенное чудовище, это гигантская железная тварь, способное внушать только страх и отвращение. После трехсот с лишним лет относительного покоя оно вырвалось из глубин, поднялось в космос и скрылось в пространстве. Неизвестно, подчиняются ли они своему правительству. Но не раз и не два находили в космосе опустевшие корабли, покинутые командой, не успевшие даже подать сигнал о помощи!... Бывало, что там мелькнет, или здесь, но чтобы так близко... это впервые.
На некоторое время капитан погрузился в молчание, совершенно забыв о госте-пленнике. Его взгляд устало изучал интерьер каюты, словно тот не был досконально знаком владельцу. За время беседы изображение корабля стало немного четче, но понять из него что-то все равно было трудно. Ховард слегка кашлянул и поинтересовался.
- Вряд ли все так плохо? Я слышал, что русские держат свое слово. С ними можно договориться?
- Да, держат... Если пообещают нас всех убить, то непременно убьют. Я вот что скажу: они самая опасная и жестокая нация, способная на самые ужасные поступки с точки зрения человечества! - убежденно промолвил капитан и продолжил созерцание портрета Адольфа Гитлера на стене кабинета. Затем он принялся тыкать пальцами в разные места сенсорного экрана и выписывать ими замысловатые дуги. Из него бы вышел хороший пианист или даже художник, но командиром легендарной U-95 у Зигеля получалось быть лучше. Про гостя он снова забыл, а уходить без разрешения пленник посчитал грубым жестом. Джон переминался с ноги на ногу, как вдруг почувствовал некую силу, тянущую его вправо. Очевидно, космобот лег на новый курс. Пленник откашлялся.
- Мистер Зигель. Я буду рад помочь вам, если нам действительно угрожает неминуемая и неотвратимая гибель. И я не собираюсь чинить вашей команде и вашему кораблю вреда. Но также скажу, что если мне и ммм... другим пленным улыбнется возможность освобождения и спасения, мы естественно постараемся ею воспользоваться. Это все, что я могу вам сообщить.
Капитан сдержанно улыбнулся.
- Вы говорите как настоящий джентльмен, мистер Ховард. Я приму ваши слова к сведению.
Вслед за этим он изящным движением руки щелкнул по кнопке громкой связи.
- Хайнц, сопроводи пленника в карцер... Да, тот, что под реактором... Там теплее - оскалился он, и Джона увели под руки прочь из кабинета.

IV

Карцер оказался бывшей кладовкой, или чем-то навроде того. Достаточно просторный, чтобы стоять и даже ходить из стороны в сторону, делая по полтора шага. А если приноровиться, то и по два! "И сколько мне здесь находиться???" - вертелся насущный вопрос в голове Джона. Изредка он, впрочем, перемежался переживаниями о Кэтрин, опасениями насчет приближающегося русского корабля и нецензурными выражениями, кои единственные озвучивались вслух незамедлительно. Так прошел не один час. Или один? В закрытом пространстве время тянется очень медленно. Неожиданно тишину нарушило легкая дрожь стен и стук неизвестного происхождения - далекий и таинственный. На секунду показалось, будто кто-то даже говорит неподалеку. Столь же неожиданным был взрыв распределительного щитка напротив кладовки, последовавший вскоре за этим. Мощная вспышка и коридор погрузился в темноту. Джон подергал ручку двери - электронный замок, вероятно, разблокировался в результате происшествия. Пленник осторожно открыл дверь и выскользнул в коридор.
Приходилось вам замечать, что даже темнота имеет свой характер? Тьма коридора была теплой и густой. Остатки щитка мирно догорали в углу, представляя собой единственный очаг света. Джон помнил, что на двадцать шагов простирается коридор, а затем следует лестница, по которой, видимо, можно пробраться в другую часть корабля. Он нащупал рукой стену и добрался до лестницы.
- Эй, есть кто!? - крикнул Джон и подумал, что кричать в данной ситуации - не лучшая идея. "Надо добраться до комнаты, где содержатся остальные пленники, но как... в темноте?" - размышлял он, одновременно продвигаясь по лестнице вниз. Тусклый свет аварийных фонарей рождал в нем еще более зловещее чувство, чем абсолютная темнота. Спустившись вниз по лестнице до той палубы, на которой, как ему казалось, должна быть комната пленников, Джон заметил и поднял с пола фуражку. Офицерская фуражка, не капитанская, но кого-то из его коллег. "Дело плохо...", подумал Джон, но тут его чуткий слух уловил поскребывание в углу. Схватив что-то тяжелое с пола, Джон Ховард осторожно подкрался к углу, обнаружив там небольшой шкафчик, и распахнул его.
- Найн, не убивайте меня! - внутри оказался хозяин фуражки, один из помощников Зигеля.
- Молчать! А не то... - в блеске широко раскрытых глаз офицера, Джон Ховард заметил, что же все-таки у него в руке и, от удивления, выронил предмет из рук. Это было оружие явно не нашей цивилизации. Оно напоминало секиру, или даже топор, которым принято колоть дрова, но было на порядок технологичнее изготовлено и, вместе с тем, успело основательно проржаветь.
- О боже, что это?
- Дас ист оружие, - кивнул офицер в сторону предмета, - проклятое оружие с проклятого корабля.
- Так вы говорите по английски?
Офицер бросил в сторону несколько эмоциональных фраз на немецком.
- Фы только сейчас заметить это? У нас нет линего время. Надо выбираться. Берите оружие.
- Хорошо, - Джон обхватил поудобнее топор, - Только сначала вы должны помочь мне освободить пленных.
- Ох, mein Gott, но раз уж у вас топор... - военный сокрушенно опустил голову. - Поднимемся наверх на один этаж.
Офицер прекрасно знал устройство космобота и спокойно находил путь в тусклом свете красных ламп. Топор в руке Ховарда от красного света казался еще более зловещим. Это был полностью металлический предмет, частично проржавелый, со слегка изогнутой рукояткой. Сколько людей было им убито? Джон разглядел какие-то царапины, явно искуственного происхождения, на одной из сторон рукоятки, и твердо решил, что это жуткие метки, рассказывающие о числе убитых данным оружием. Интересно, почему тот, кому оно принадлежало, выронил его. А может быть немецкий офицер, идущий рядом, вовсе не тот, кем он кажется?
- Что вы меня раглядывать? Никак влюбиться? - немец снисходительно посмотрел на бывшего пленного. - Мы уже почти пришли. Дальше налево ваша комната.
- Идите первым. Я не хочу, чтобы вы заманили меня в ловушку.
Немец подошел к зияющему темному проходу, сделал шаг в сторону коридора и вдруг посмотрел налево в темноту. Тут же что-то с грохотом свалилось ему на голову, отправив в мир снов. Джон прицелился, чтобы в случае чего, метко кинуть топор, как он неоднократно наблюдал в фильмах про отважных индейцев. Озираясь, из темноты вышло четверо, переговариваясь между собой.
- Твою ж мать, там еще один, с топором!
- Джон, неужели это ты? - девушка отделилась от группы насторожившихся людей и осторожно подошла к Ховарду. - Откуда у тебя это?
- Кэт! - Джон положил топор и обнял свою возлюбленную, - Я как раз шел вызволять вас. А этот человек, которого вы поторопились вырубить, мой проводник и одновременно пленник.
- Занятная вещица, - один из пленных поднял оружие и осмотрел.
- Страшно подумать, валялся бесхозным. Я его и подобрал.
- Это вы очень хорошо сделали. Меня зовут Тобиас, сержант австралийской армии. Если не возражаете... я неплохо управляюсь с этой штукой.
- Вы что же, с ней делали в Австралии? Рубили лес?
- Ну, почему только лес?... Между прочим, топор очень многогранный инструмент. Им можно, например, охотиться на коалу... Ловить рыбу - так делают кое-где в Австралии. Не везде, но кое-где, - австралиец в сердцах сплюнул на пол.
- Послушайте, эмм... Тобиас, я нашел этот топор, а значит он мой.
Джон с силой выхватил топор из рук австралийца и прижал к себе. По зловеще сверкающим глазам стало ясно, что отобрать обратно его будет опасно для жизни любого, кто только осмелится.
Тем временем кто-то из пленных успел обыскать немца. В карманах не оказалось ничего примечательного, и не было никакого оружия.
- Смотрите, здесь записка!
На аккуратно сложенном клочке бумаги располагались беспорядочно записанные цифры, таблицы и пометки на незнакомом языке.
- Он записывал курс корабля, или что-то подобное. Кто-нибудь знает немецкий?
- Странно, что у офицера в кармане такая записка, как будто бы написанная в спешке...
Джон поделился опасениями, пришедшими ему в голову незадолго до встречи. Кое-кто понимающе кивнул, а Кэтрин отстранилась подальше от того места, где лежал офицер, и взяла Джона за руку.
- Предлагаете его бросить, мистер...?
- Ховард. Нет, если его бросить здесь, он может рассказать другим или вовсе, последовать за нами. Мы же не уверены... может он сейчас НЕ без сознания.
Каждый опасливо скосил глаза на тело. Офицер как будто бы шевельнулся и снова затих.
- Поэтому, - продолжил Ховард, - следует взять его с собой и держать на виду.
- А может нам его зарубить?
- Что ты говоришь такое!? - возмутилась девушка фразе австралийца. Джон возразил спокойнее:
- Мне приходила в голову такая мысль. Как только беру в руки топор, так сразу хочется кого-нибудь зарубить. Но мы не станем этого делать. Мы ж не фашисты. Этот человек знает корабль как свои пять пальцев, если конечно это пальцы, а не нейтринная субстанция, создающая иллюзию пальцев...
- Чаго?
- Так вот. Он знает корабль, и его помощь нам необходима. В темноте мы сами с корабля не выберемся. Сейчас нужно найти спасательный бот. На таких вещах должен быть хотя бы один достойный бот. Мы не так далеко от Анкориджа, как вы догадываетесь.
- Это безумие какое-то, - пробормотал один из пассажиров.
- И мы часть его. Давайте уже выбираться.
Даже самые осторожные шаги гулко отдавались в длинных пустынных коридорах. Металлический пол передавал гул по коридору, его подхватывали стены и несли дальше. Поразительно, что в обстановке полной слышимости на метры вперед, пленников окружала полнейшая и от того зловещая тишина. Коридор сменялся коридором, дверь дверью, а пути не было конца. Ховард наконец обратился к немцу:
- Вы уверены, что ведете нас правильно?
- Сейчас уже не так сильно, как двадцать минут назад... Мне кажется все это знакомым, но в то же время как будто бы я вижу эти коридоры впервые.
- Не надо было нам бить его по голове, - поделился мнением скептически настроенный пассажир.
- А вы?
- Меня зовут Анри. Я был так взволнован и увлечен нашим приключением, что забыл вам представиться. Извините за бестактность.
- Мне показалось ваше лицо знакомым... - Ховард задумался.
- Если вы любитель читать детективы, то возможно. Анри Этьен - писатель, пишу детективы.
- Вы француз? - задал вопрос до того хмуро смотревший на обоих Тобиас.
- А вы что-то имеете против французов?
- Послушайте мистер...
- Тихо! - немец сделал жест всем замолчать. До них вдруг донесся пронзительный и далекий звук.
- Кто-то кричал?
- Странно. Такое чувство, что это за километр отсюда. Эта лодка - корыто, господа. Она не может быть такой большой.
Все обступили офицера, так как он, хотя и пострадал от удара по голове, но говорил разумные вещи.
- Рассказывайте.
- Яволь. Мы ходим по этой лодке уже минут двадцать, по совершенно одинаковым коридорам. Мы не видели ни единой живой души, и только сейчас услышали что-то ужасно далекое и пронзительное. Я считаю, что мы не там, где нам кажется.
- Это как-то связано с русскими? - поинтересовался Ховард. Немец только пожал плечами, а остальные пассажиры непонимающе переглянулись между собой.
- Мы должны придумать что-нибудь...
- Послушайте, - сказал Тобиас - среди нас американец, австралиец, немец и француз и, мое почтение даме конечно. Но в целом как в идиотском анекдоте. Мы должны что-нибудь придумать. А где кстати еще один? С нами был еще один!
- Его зовут Шэдд. Он ушел.
- Черт возьми, Анри, почему ты раньше об этом не сказал?
- Меня никто не спрашивал.
Австралиец схватился за голову, а Джон задумчиво присел на пол.
- Анри, ты что-нибудь о нем еще можешь сказать?
- Пфьюф! Проклятые стереотипы. Я пишу детективы, значит я сам детектив? Конечно нет! Ох уж эта ваша американская манера все обобщать. Впрочем, кое-что я заметил. Он аккуратно, но небогато одет. Мне он сказал, что работает в крупной юридической фирме, но его дешевые наручные часы свидетельствуют либо о его беспредельной скромности, либо о том, что он врет. Странно, что такой человек был среди пассажиров Мэри Роуз. У него были такие "адвокатские" маленькие очки, но по-моему в них он видит даже хуже, чем без них.
- Ну одного его как-нибудь зарубим, - проговорил Тобиас и в сердцах сплюнул на пол.
- Тобиас, вы уже весь пол заплевали! Дома вы тоже так делаете?
- Я? Это... Да.
Полутемный коридор неожиданно залило светом. Включилось основное освещение. Вслед за этим показалась фигура человека, которого они некоторое время назад обсуждали. Он осмотрел лампы, как будто удостоверяясь в наличии от них света, затем решительным шагом подошел к недоумевающим пассажирам.
- Я включил свет. Хотя мы и в субпространстве, но распределительные щитки никто не отменял.
- Где мы? - переспросила удивленная Кэт.
- В субпространстве. Для меня это очевидно. Но вам, думаю, потребуются разъяснения.
- Еще как потребуются, - хмуро сказал Джон. - Это не какой-то второсортный фантастический роман, а реальный мир. Но, если вы объясните, я постараюсь это представить.
Незнакомец сделал неопределенный жест руками и поправил очки.
- Не надо ничего представлять. Все и без того очень просто. Вы стали частью плана. Только не божественного плана, а научного. Я до какого-то времени работал с ними, но, когда узнал, что они замышляют, пытался сделать все, чтобы помешать им. Представьте себе, что мы все заперты в каком-то свернутом куске пространства, выдернутом из реального. Произошло искусственное расслоение и, хотя нам кажется, что все так, как оно и было, мы на самом деле полностью отвязаны от реального мира. Я могу только догадываться, какие жестокие эксперименты над нами замышляют. 
Двигаться дальше было необходимо, хотя никто не знал, куда. Предположение о том, что с ними свяжутся, когда придет время, пока не подтверждалось. В очередном отсеке "субпространственной субмарины", как это окрестил австралиец, был обнаружен спящим укрывшийся газетой человек.
- А ты кто такой?
- Я - бомж, разве не видно?
- Что здесь делаешь?
- Ну я это, чтобы не платить за билет... пробрался на корабль. Мы еще не в Атритосе?
- Кажется я кое-что понял - поделился мыслями Шэдд, - вся команда корабля, которая должна была быть на нем, исчезла. Остались только те, кого быть не должно.
- Плюс один немецкий офицер.
- Меня перевести в последний день, - объяснил офицер незамедлительно.
Многое по-прежнему было не ясно. Джон рассказал остальным о последней встрече с Фон Зигелем.
- Вы знаете что-нибудь о крейсере "Калининград"
Шедд задумчиво почесал подбородок.
- Я обучался в центре на Ферасии. Вы, наверное, даже не слышали о таком. Это в дальнем углу космоса. Четвертая или пятая зона. Дальше проходил практику на корабле хроноформере "Ашшурбанипал-IV". Но мы никогда не приближались к другим кораблям за все мое пребывание там. Это что-то новенькое с вашим "Калининградом".
- Может он быть одним из этих?
- Вполне. Мне никогда не говорили, сколько кораблей будет участвовать... - Шэдд вдруг замолчал, - ... и это не важно. Нам надо бы выбираться отсюда. Но это трудно сделать, так как никто там, снаружи, не знает, что внутри кто-то есть.
- О Боже, они с нами ничего не сделают? - спросила Кэтрин испуганно.
- А кому это все принадлежит - поинтересовался Анри - нужно быть поистине могущественной и богатой фигурой, чтобы построить огромные корабли и базы, чтобы готовить специалистов...
- Я не знаю. Но это не люди! - заплакал Шэдд... - Дайте мне топор!!!
Он вдруг выхватил топор из рук озадаченного Джона Ховарда и попытался зарезать себя им. Топором, признаться, зарезать себя не так-то просто. А топор, найденный Джоном, был очень тупой. После нескольких секунд безуспешных попыток покалечить себя, Шэдда скрутили. А австралиец еще пару раз для профилактики стукнул его рукой по спине. 
В конце-концов группа остановилась, чтобы все как следует обдумать. Для этого нашлось подходящее место, напоминавшее офицерские комнаты. Все они выходили в один коридор. С другой стороны расположилась еще одна комната, напоминавшая кают-компанию или что-то вроде того. Через десять минут размышлений о вечном Анри попросил Ховарда зайти в большую комнату и подождать его там. На удивление Джона, туда постепенно переместились и все остальные из числа входивших в группу. Анри вошел последним. Выдержав театральную паузу, он сказал.
- Я собрал вас всех здесь потому, что мы все знаем, что произошло, но никто не может выяснить, как и почему. Я долго изучал всех вас и пришел к интересным выводам, которые хотел бы озвучить. Например, вы, господин офицер, - немецкий офицер заерзал на стуле, - вовсе не тот, за кого себя выдаете.
- Я так и знал!
Чудом удалось унять австралийца, который уже было потянулся к топору.
- Будет лучше, если вы сами всё расскажете.
Офицер встал и с сокрушенным видом начал свой короткий рассказ.
- Да, я не немецкий офицер. Но, если бы не обещание, сохранять секретность до самого последнего момента, я бы с удовольствием сообщил бы вам обо всем. Я работаю на союзников. Я норвежский разведчик, полковник Магнуссон. А внедриться в команду – мое задание. Это было действительно нелегко сделать, но я не стану вдаваться в подробности. Нам они ни к чему. Я фиксировал курс лодки и запоминал кое-какие коды. Все осложнялось тем, что у меня был не полный доступ к информации. Но… катастрофа… все испортила и исправила одновременно.
- В каком смысле? – поинтересовалась Кэт.
- С одной стороны, космобот Зигеля нейтрализован. С другой – некоторая важная информация сгинет вместе со мной…
- Не стоит так пессимистично, - успокоил его Анри. – Я сразу заподозрил неладное в этом офицере. Во-первых, он был не совсем немецкого типажа. Но это ладно. К тому же у него был едва заметный нетипичный акцент. Но, когда я увидел его записи и, в добавок, посмотрел на его документы…
- А что не так с моими документами?
- Посмотрите, на них есть такие небольшие скрепки, которые скрепляют два пластиковых вкладыша. Они из хромоникелевого сплава. А всем известно, что Германия не располагает сейчас достаточными запасами этих металлов. Вот и скрепки и прочую мелочь они делают исключительно из обычных железок. Ну и по некоторым другим параметрам я заключил, что вы, возможно, с западной части Скандинавского полуострова. Может из Бергена или Осло…
- Таак… - медленно произнес Джон Ховард, - что вам еще удалось узнать.
- Да, мистер Ховард, я узнал еще кое-что! Это вы убили старика Оота! Милый добрый старик умирает от сердечного приступа в сто восьмом номере. Казалось бы, чему тут удивляться! Ключом к разгадке послужила ваша царапина. Вы сказали мне, что случайно порезались о треснувший стеклянный стакан, но…
- Джон, ты убил человека?!
- Эмм… - Джон задумался еще больше, чем минуту назад. –  Вы, кажется, что-то путаете. У меня нет, и не было никакой царапины. Да и где она может быть? И какой еще старик из сто восьмого? Я живу… жил на палубе «C». Там только двухсотые.
- Да-а? Ну, значит, это были не вы, - вежливо улыбнулся Этьен. – Приношу глубочайшие извинения.
Австралиец незаметно наклонился к Ховарду и прошептал на ухо
- Это он вас запутывает. Я читал эти детективчики! Они все делает не спроста. Сейчас упадет в обморок под стол, а вынырнет с пистолетом.
Выныривать никто ниоткуда, однако не стал, но решить, куда двигаться дальше, все же пришлось. С небольшими пререканиями Тобиаса, который предлагал «наконец-то окопаться и жить, как люди», единогласно постановили двигаться дальше вперед.
Корабль как будто приобрел привычные очертания. В смысле бесконечных и одинаковых коридоров и закоулков стало меньше. Но по-прежнему ни одного постороннего человека. Продвигались вперед с глубокой осторожностью. Несколько восходящих ступенек вывели путников в широкий коридор, заканчивающийся массивной дверью. Внутри стоял полумрак. Свет, преимущественно, лился с пройденного коридора, немного снизу. Он падал на устилавшие потолок трубы и решетки, нанося на них, словно кисть невидимого художника, желтоватые блики. Но даже в такой обстановке Ховард, равно как и остальные, признал ангар, в котором пленники начали свое приключение на корабле немецкого капитана. Ангар, по-хорошему, должен был выводить в космос. Одна из дверей вела прямиком в шлюзовую камеру. Другая, чуть менее массивная и более обшарпанная, – к спасательному модулю. Все вокруг было заставлено коробками, металлическими ящиками и полуразобранной машиной, напоминавшей то ли танк, то ли большую турель. Все ровно так, как было несколько часов (часов ли?) назад. Кто-то за спиной Джона облегченно вздохнул.
- Вот мы и пришли.
Джон первым сделал решительный шаг вперед, но тут же решительно остановился, услышав в дальнем углу резкий металлический звук. Кто-то стучал в дверь шлюза. Затем некто, вероятно, нашел кнопку, и отпер железную дверь. Ангар мгновенно залило светом, столь ослепительным после полутьмы, что все невольно зажмурились. На фоне дверного проема возвышался резко очерченный силуэт человеческой фигуры.
- Кажется не из наших.
Тобиас в очередной раз сплюнул на пол.

V

Неизвестный ступил внутрь. "Слишком много неизвестного за сегодня," - подумалось Ховарду. Все ожидали увидеть нечто ужасное, великое и таинственное. Кроме Тобиаса, конечно. Но удивление стало еще большим, когда перед ними предстал обычный человек, слегка облысевший, с добродушным, но цепким взглядом. Он протер круглые стекла на своих очках и осмотрел помещение. Затем торжествующе вскрикнул, и подошел к оцепеневшему Ховарду. Затем забрал из его рук топор.
- А я его везде ищу! Так и знал, что он здесь.
- А вы, собственно, кто?
Человек задумчиво посмотрел на задавшего вопрос Анри.
- А вы... Хм. Кто-то остался на корабле. Мне казалось, что вся команда переправлена в ближайший порт телепортатором.
- Мы не из команды, - пояснил Джон, - мы оказались пленниками капитана, после того как он разнес в щепки круизный лайнер.
- Да, да, да, - человек, казалось бы, не слушал. Мысли его были заняты чем-то другим. Наконец, он решил объяснить ситуацию.
- Можете называть меня мистер Робс, я работаю здесь, и я владелец этого места, где вы сейчас находитесь.
- То есть космобота?
- Не совсем. Видите ли... - мистер Робс посмотрел в потолок, - там, где вы сейчас находитесь не очень то много всего. Скажем так, я человек не бедный, но и не жадный до денег. Мне всегда хотелось создать что-то особенное, а не только функциональное...
- Вы ученый?
- И да и нет. Я посвятил часть своей жизни исследованию того, что называют "высокими технологиями", а часть исследованиями пространства-времени и прочим вещам, которые скорее можно отнести к области фантастики, чем к науке. И знаете ли, если собрать множество талантливых людей, не ограничивать их, дать им возможность обсуждать...
- Короче, мистер. Мы хотим знать, как мы здесь оказались и что это вообще здесь происходит.
- Даа!!! - прокричал сидевший на полу Шэдд, - Это на вас я работал на "Ашшурбанипале"? Где мой отец?! Кто эти люди?
Ховард покосился на него.
- Не слушайте этого человека, просто скажите нам, что случилось с этим кораблем и с нами.
Незнакомец продолжил рассказ.
- ...В общем, я решил создать свою концептуальную параллельную вселенную. Чтобы она была намного более интересной и красивой, чем та, которой мы располагаем. Это не те глупые виртуальные реальности, как обычно делают, а полноценная вещь, в которой человек действительно находится. Правда в моей вселенной пока что есть только ваш корабль, немного видоизмененный и белый свет. Ну и там, по мелочам...
- То есть мы...
- Да. Вы здесь, и я не знаю, что с вами делать. Но тут неплохо. Есть сила гравитации, воздух. Вернее вам здесь он пока не нужен.
Австралиец, уже порядком заплевавший пол, задал свой вопрос:
- А вы можете нас отправить обратно? Пусть даже без корабля. Иск предъявлять мы вам, так и быть, не станем.
- К сожалению нет. Механизм работает в одну сторону. По крайней мере, для вас. Чтобы переместить всё это в собственный мир, необходимо уничтожить объект "снаружи". Через это достигается копирование. Моделировать тоже можно, но только простые объекты… пока.
В воздухе, если здесь был воздух, повисло напряженное молчание. Каждый из пленников, пожалуй, кроме Кэтрин, обдумывал, как и с какой стороны лучше наброситься на "экспериментатора", чтобы он уж точно не убежал. Но мистер Робс опередил их замыслы.
- О’кей. Я попробую вас вернуть обратно, если вы не хотите остаться...
- Не-е-т, не хотим!!! - хором прокричали все.
- Вы бы были королями…
- Мы и так неплохо живем, - возразил Джон, - верните нас обратно, на Землю!
Все кивнули.
- И еще вы слишком просты для Бога! - отметил Шэдд.
- И у вас на рубашке пятно, - заметила Кэтрин.
- Должно быть от соуса, - новоявленный "бог" смутился. - Я доставлю вас на Землю. А пока... Черт, батарейки садятся, я скоро вернусь.
Откуда-то из кармана рубашки Робса раздался слабый писк. И этот странный человек исчез, растворился, как будто его и не было. Белый свет струился, мягкими потоками падая на лица, передавая им в этот напряженный момент частицу спокойствия, заключенную в нем, как в первооснове. Чистый белый свет.

[продолжение будет, только если кто-то найдет это необходимым]

by Nidhoggr (july 2008)